Во-первых, это религиозная (12.02.2009)

Во-первых, это религиозная ситуация в крае, которая заостряла у украинцев чувство национальной окремишности. Почти все галицкие украинцы, за незначительными исключениями, принадлежали к греко-католической церкви. Восточный обряд четко отличал их от поляков и в то же время подчиненность Рима защищала их от гиблого влияния русской православной церкви. В то же время общая право­славна вера или не наиболее прочное привязывала украинцев Надднепрянщины, и в частности Волыни, в Россию.
Другим преимуществом украинского движения в Галичине, о которой частично уже вспоминалось, было то, что он действовал в конституционном государстве. Условия открытой политической жизни обеспечивали формирования проводников, которые приобретали мастерство в организационных делах и парламентских процедурах.
Третьим позитивным фактором стала та помощь, которую национальное движение в Галичине получало из Центрально Восточной Украины. Эти импульсы видоизменили мировоззрение национального движения в Галичине, лишили его узкого провинциализма и обеспечили всеукраинской идеологией [6, 476-477].
Восточная Галичина, где большинство населения составляли украинцы, постепенно превратилась в могучий генератор идей национального освобождения и объединения украинских земель. Михаил Гру­шевский, определяя место Галичины в истории общеукраинского национального возрождения, отмечал важность взаемовпливив Надднепрянщины и Галичины, что дало возможность украинцам достичь заметного продвижения на пути осознания себя как отдельной нации [3, 105].
Четверть века перед Первой мировой войной происходило интенсивное формирование начальных основ новейшего национального сознания украинской нации. Как известно, по историческим причинам этот процесс, главным образом, имел место в интеллигентных слоях нации. Интеллигенция должна была стать во главе нации в борьбе за получение политических и национальных прав. Этот вывод, достаточно тривиальный для современного исследователя, был весьма важным в условиях общественно-политической жизни начала века, когда вялое и аполитичное культурничество переживало глубокий кризис и никак не осмеливалось на решительный шаг – возглавить политическое движение нации.