В 60—70-х годах (12.02.2009)
В 60—70-х годах в Советском Союзе возникло примечательное явление, когда политику правительства стали открыто критиковать небольшое, но все большее количество людей, которых обычно называли диссидентами и которые требовали более широких гражданских, религиозных и национальных прав. Как после десятилетий террора, в атмосфере жесткого контроля и при всех имеющихся средствах идеологической обработки мог зародиться этот достоин удивления вызов режиму? Диссидентство в большой мере выросло из десталинизации, из послабления «паралича страха», что их начал Хрущов. Его ограниченные разоблачения ужасающих преступлений сталинских суток вызывали разочарование
и скептицизм относительно и других сторон режима. Поэтому попытка Брежнева ограничить либерализацию вызывала протесты и оппозицию, особенно среди интеллигенции.
Заметное влияние на формирование инакомыслия оказывали внешние факторы. Прежде всего это касается антикоммунистических выступлений в странах “социалистического лагеря”, в частности 1956р. в Венгрии, потом Польше, Восточной Нетмеччини, развертывание мирового правозащитного движения, стимулируемого принятой в 1948 и распространенной в Украине с 1963 года “Общей декларацией прав человека”.
Диссидентское движение текло в СССР тремя потоками, которые часто сливались. Благодаря более легкому доступу к западным журналистам наиболее известным был московский правозащитный, или демократический, движение, которое преимущественно состояло из представителей русской интеллигенции, среди проводников которой были такие светочи, как писатель Александр Солженицин и физик-ядерщик Андрей Сахаров. Другой формой «антиобщественного поведения» был религиозный активизм. На Украине, как и в других нерусских республиках, диссидентство выкристаллизовывалось в соревнованиях за национальные и гражданские права, а также за религиозную свободу.
Среди западных аналитиков украинского диссидентского движения существует расхождение относительно условий, которые побуждали людей к открытому протесту. Александр Мотиль доказывает, что к зарождению диссидентства на Украине, как и в Советском Союзе вообще, повлекся в первую очередь политический курс советского руководства, особенно хрущевская «оттепель» и попытка Брежнева, положить ей конец. Откровенно проукраинская линия Шелеста, вне всякого сомнения, давала украинской интеллигенции дополнительное побуждение выражать недовольство Москвой. Всеволод Исаев и Богдан Кравченко подчеркивают, что диссидентство было тесно связано в первую очередь с социально-экономической напряженностью. Учитывая организованный Москвой огромный наплыв на Украину россиян они считают, что конкуренция за выгодную работу между привилегированными русскими пришельцами и амбициозними украинцами часто склоняла последних к поддержке требований диссидентов предоставить Украине большей самостоятельности. Так или иначе, в данном контексте диссидентство было новейшим проявлением векового противостояния между украинской интеллигенцией и бюрократией русской империи.