стремления осмыслить шляхи (12.02.2009)
стремления осмыслить шляхи человеческой цивилизации и на основании этого нарисовать ясную перспективу творческого саморазвития Украины.
В основе его неутомимой творческой и общественной жизни было слово, обращенное как к сторонникам, так и к оппонентам, — в сотнях статей, научных разведок, писем. Блестящий публицист, чье перо все время служило борьбе против политической и духовной тирании, против вузьких кастовых интересов или непросветительства; фольклорист, чьи сборники «Исторические песни малорусского народа» (в соавторстве из В. Антоновичем), «Новыеукраинские песни об общественных делах», «Малорусские народные предания», «Политические песни украинского народа XVII— XIX в..» но научные студии поставили его вровень с европейскими учеными того времени; оригинальный литературный критик и историк ридного писательства; социолог и политолог, глубокий специалист, по истории античности и Средневековья; общественный деятель и корреспондент десятков периодических органов и сотен соотечественников и зарубежных ученых, который все время служил укреплению связей между Надднепрянщиной и Галичиной, между Украиной и Европой, - такой многогранностью, энциклопедической выделялась вся деятельность Михаила Драгоманова. «Он не написал ни одно слово, которое бы не относилось к живым людям, к живым обстоятельствам и к тем вопросам, которые так или иначе порушують мысли и чувство окружаючеи его общества. То живое чувство, тот быстрый взгляд, что завсигди добачуе потребности волны и умеет найти для них соответствующее выражение и соответствующее успокоение, - по мнению И. Франка, - лучше всего характеризует нам самого Драгоманова» (Михаил Петрович Драгоманов. 1841—1895. Его юбилей, смерть, автобиография и копье произведений. Зладив и выдал М. Павлик. Львов, 1896. С. 27). И навить исследуя греческую или римскую историографию, старые хартии вольности — конституционные свободы Англии или Швейцарии, исторические песни, ученый стремился использовать политический, морально-этический опыт предыдущих эпох и других народов для просветительства украинцев, для впровадження в их жизни достижений цивилизации. С другой стороны, спостереження над современной общественной жизнью в Драгоманова постоянно контролируется историческими знаниями. Эрудиция историка у него могутне подпирает талант и страсть публициста, факты всегда поданы через личностное восприятие, авторитет научной истины и нравственность средств ее утверждения, для него самоочевидные. Возможно, благодаря этому он никогда не пидладжувався под общепринятые взгляды, не говорил пидхлибне ни с друзьями, ни с врагами, не стремился быть «модним», не умел быть гибким в поведении даже со своими сообщниками. Как в свое время Шевченко сделал украинскую литературу европейской за глубиной и новизной выражения эстетичного идеала родного народа, так и Драгоманов в 73—90-х годах прошлого века поднял свои украинознавчи студии к европейскому уровню за методом научного мышления, широтой аргументации и теоретических обобщений и тому подобное. Собственно, Драгоманов-українець неотделимый от Драгоманова-європейця. Это тип украинского ученого-энциклопедиста, который нашел свое яркое продолжение в могучих фигурах, — И. Франка, М. Грушевского, В. Вернадского, А. Крымского.