справедливости. И поскольку (12.02.2009)
справедливости. И поскольку этот результат был достигнуто, то вкус победы, если он останется, если он все-таки приведет к сдвигам в массовом сознании, будет наибольшим общественным результатом «помаранчевой революции».
Кого можно в этих событиях считать реальными победителем, есть ли они вообще и как может развиваться характер победы?
Победителем я в первую очередь считаю себя как гражданина. И, соответственно, украинское общество. Что будет дальше но буду ли считать я себя победителем через год — неизвестно.
Также можно говорить о победе определенных ценностей и принципов. Прежде всего, ценности ненасильства. Во-вторых, умение достигать компромисса. Есть два средства решения социальных конфликтов — или уничтожения противоположной стороны, или компромисса. Овцы должны находить компромисс с волками. И при всех минусах парламентского компромисса, волки все-таки не съели овец, а овцы не расстреляли волков. И третий принцип — это принцип свобод. Этот принцип имеет и духовное происхождение, и психологическое, и социально экономическое. Рождение третьего класса, сочетания личности, с частной собственностью включает механизм самодетерминации поведения. И именно этот механизм порождает потребность в свободе. Человек начинает ценить свою волю, свои желания. Люди же вышли на Площадь именно потому, что нанесли притеснению их воле.
Можно сказать и так: победило, безусловно, общество. Но общество и проиграло. Проиграло потому, что оно было вынуждено выходить на площади для того, чтобы отстаивать свой выбор. Потому что политики не смогли найти в себе ум, чтобы не допустить массового недовольства. Второй момент — наша революция еще очень юная. Если вспомнить историю, то все революции в первый месяц были достаточно бескровными. Я очень надеюсь, что наша ситуация будет исключением из этого правила, но не нужно забывать суровые уроки истории.
По моему мнению, главный результат таков. Те, кого считали овцами, не дали волкам себя съесть. Я могу привести немало примеров, когда сгоняли на площади десятки тысяч людей, которые мерзли и мокли по принуждению. А здесь люди сами пришли на Площадь — мерзнуть и мокнуть ради того, чтобы их не считали овцами, и, чтобы доказать, что в них также является правом на собственный выбор. Они, несомненно, выиграли. Мне кажется: если хотя бы в части этих людей сохранится этот вкус победы, вот и будет их выигрыш. Главное — сохранить этот вкус победы.