Рядом литературной (12.02.2009)
Рядом литературной полемики велась и полностью реальная борьба. Прежде всего мало значиння то, что польское правительство признавало легальной верой теперь только унию. Оно начало с репрессий против Никифора - его отвезли к Мариенбургской крепости, держали его в вязници, пока он там не умер.
Слабого митрополита Михаила Рогозу заменил в 1600 году епископ Владимирский, талантливый Ипатий Потей, что был до того Владимирским старостой, человек с большими связями, хороший оратор и дипломат. Он повел решительную борьбу за перевод унии в жизнь. Потей начал преследовать непокорных игуменов и священникив, отбирать у православных монастыри и типографии, учреждать униятски школы. Православная церковь впадала в состояние полной дезорганизации, которую удобно использовали сторонники унии.
На то время православное духовенство не имело ровного митрополиту Потиеви, но мало князя Острозького, которые последние годы своей жизни посвятили борьбе с унией и обороне Православной Церкви. Ища поддержки, князь сближался с кальвинистами. В 1599 году в Свободных состоялась Генеральная Конференция, на которой он заступал православную шляхту, а князь М. Радзивилл - кальвинистичну. Но сотрудничество двух конфессий не настроилось, потому что духовные круги враждебно отнеслись к кальвинистив.
Году 1603-1605 польское правительство пошло на уступки: из митрополии униятского митрополита изъято Киево- Печерский манастир и разрешено избрать там православного архимандрита - Елисея Плетенецкого. А в 1607 году шляхта добилась того, что сойм постановил, что за греческой верой православного обряда остаются ее давние права, и духовенству, которое не хотело принимать унии, даровалась амнестия. Но эти постановления сами по себе не имели большого значиння. Не считая на большое раздражение в православном лагере, идея унии понемногу находила себе сторонников среди православных духовных и то не только таких, которые склонялись к унии из личной пользы, но из мотивов идейного характера. Она находила даже фанатиков и мучеников. Но еще и большее значение имело то, что независимо от унии, в началах XVII возраста, массовая дезерция магнатов и шляхты, непосредственно в польско-католический табор, оказалась в большем размере, как то было раньше. Одни воспитаны в иезуитских школах, вторые - просто в следствие победы польской культуры и большей привлекательности блеску західньо-європейського жизнь, которая в этой культуре отражалась, пометали свою родительскую православную веру, свой язык, обычаи, одежду, и становились католиками-поляками. В 1608р. умер старый князь Острозький, а его деть уже стали католиками. Его внучка Анна- Алоиза, которая была замужем за Яном Ходкевичем, гетманом литовским, полностью подверглась влиянию иезуитов и, став владелицей Острога, из всех сил принялась уничтожать дело своего славного деда. На месте православной академии восстала иезуитская коллегия. Анна-алоиза “перекрестила” кости отца Александра Острозького, превратив эту процедуру в театрализоване действо. По свидетельству местного летописца, “загробный” голос князя просил, чтобы его было обратно на католика, потому что “вера лучшая римская”. Следующим шагом стало создание Петром Могилой на основе школы Киевского Богоявленского братства, коллегиума (известного как Кииво-могилянский), где традиционный для братских школ греческий язык значительно уступил место латыни, которая в Вещи Посполитой имела не только образовательное, а практическое значение - как язык судопроизводства, делопроизводства, и тому подобное. С возникновением коллегиума за Киивом окончательно закрепилось роль ведущей ячейки национальной культуры, где группировались наилучшие интеллектуальные силы суспильства. Подъему престижа места способствовало возобновление Могилой запущенных и полуразрушенных киевских храмов - Софийского, Михайловского, Кириливского и тому подобное.