Римский историк Аммиан (12.02.2009)

Римский историк Аммиан Марцелин, который служил в схидноримский армии, так описывает гуннив: «Одеваются они в полотняные рубашки или шкуры, питаются сырым мясом и корнем... не имеют ни постоянных мест помещения, ни домашнего очага, ни законов, ни постоянного образа жизни, кочуют разными мисцинами, будто вечные беглецы, с кибитками, в которых проходит их жизнь... Никто из них не может ответить на запи­тання, где его родина... Найдя мисци­ну, обильно покрытую травой, они размещают свои кибитки кругом и питаются, как звере; уничтожив весь корм для скота, они опять везут, так сказать, свои города, размещенные на телегах... Они уничтожают все, что случается на их шля­ху. Воюют гунни только на конях, издалека сип­лячи на врагов стрелы, и пытаются не брати­ся к рукопашному бою. Вооружены они мечами, дальнобийним луком и арканом, которым стягивают противника из коня».
Прорвавшись в Центральную Европу, эти кочевники после опустошительных набегов создали свое государство в Паннонии. На ее челе в 445 г. стал Аттила. Но уже после его смерти в 454 г. эта не­мицна политическая структура распалась.
Во второй половине 1 тыс. н.э. с востока на запад кочевали новые группы номадив — аварки, болгары, угри. Две последних группировки, перейдя Ду­най и объединившись с местным населением, дали толчок к созданию современных европейских стран — Болгарии и Венгрии. Судьба же аварок (или, как их еще называли, обрел) была похожей на долю большинства кочевников. Об этом выдающаяся достопримечательность древнерусской истории «Повесть временних лет» (дальше — «Повесть...») свидетельствует так: «Эти обри вою­вали против славян и примучили дулибив (союз пле­мен на Волыни — авт.), что [тоже] были славянами, и насилие они делали женщинам дулибским: если поехать [нужно] было обринови, [то] не давал он запрягать ни коня, ни вола, а велел впрягать три или четыре, или пять женщин и везти обрина — и так мучали они дулибив. Были те обри телом большие, а умом гордые, и потребив их бог, и умерли они все, и не остался ни один обрин. И есть поговорка в движении и до сих пор: «Погинули они, как обри», потому что нет их ни племени, ни потомства».