принадлежали полякам и (12.02.2009)
принадлежали полякам и временами равнялись 10-20 тыс. акров, охватывали 25 % земли.
На Волыни, где большие польские землевладельцев было меньше, земля лучше родила а крестьянские наделы были большими, на селе жилось несколько лучше.
Для смягчения проблемы острого недостатка земли в 20-х годах правительство способствовало разделительные больших маетностей. Однако украинским крестьянам эта программа принесла мало пользы, поскольку большинство разделенных земель отходили к польским крестьянам и ново прибывших осадникив. В решении проблемы перенаселения села менее эффективной, чем когда-то, оказалась эмиграция, поскольку в межвоенный период Соединенные Штаты и Канада сократили квоту эмигрантов, которых они могли принять. В результате в тот период эмигрировало лишь около 170 тыс. западных украинцев.
Крестьянам, которые стремились улучшить свою судьбу, новые возможности продолжала предлагать промышленность. На восточные окраины приходился непропорционально малый процент и без того слаборазвитой промышленности Польши; в Зо-ти годы он стал еще меньше, поскольку правительство поддерживало промышленное развитие Центральной Польши, пренебрегая провинциями, не населенными в основном поляками. Лишь около 135 тыс.
западных украинцев работали рабочими в лесной и нефтедобывающей промышленности. Наибольшим городским центром Галичины оставался Львов с населением около 300 тыс. человек, по большей части поляков и евреев.
Как и до войны, интеллигенция продолжала осуществлять политическое, культурное и даже социально-экономическое руководство западноукраинским обществом. Но в отличие от XIX ст.. когда большую часть этого класса составляли священники, в между военный период подавляющее большинство интеллигенции было светским. По данным польских исследователей, в 30-х годах интеллигенция составляла около 1 % (15 тыс. человек) всего западноукраинского населения, которое работало (среди поляков аналогичный показатель равнялся 5 °о). Главной причиной относительно небольшого числа образованных