Прежде всего стоит (12.02.2009)
Прежде всего стоит отметить, что украинский народ на фоне столкновения двух монстров — немецкого фашизма и русского большевизма — оказался в очень сложном положении. Из-за того, что и немецкий фашизм, и русский большевизм, были одинаково гибельны для него. Украинец, не имея собственного государства, стал перед выбором: а на чийому боку ему выступить? Поэтому, чтобы бороться с немецким фашизмом, он должен был пойти к Красной
Армии, а, чтобы бороться с русским большевизмом — к немецкой.
Безусловно, существовал и третий путь — пойти в славное войско УПА, которое, хотя и не мало достаточно сил, боролось на два фронта: как с московским большевизмом, так и с немецким фашизмом. Но из определенных обстоятельств не каждый украинец должен был возможность попасть в лес, в ряды УПА. И потому украинцы в Галичине делали свой политический выбор не в интересах русского большевизма. Для такого выбора были определены объективные обстоятельства.
Звернемо взгляд в недалекое для того времени прошлое.
До 1939 года Западная Украина была в составе Польши. То есть к 1939-у галичане не знали, что такое советско-большевистская власть. Они не пережили голод 1933 года, этого искусственно проведенного коммунистами геноцида, против украинского народа. Западные украинцы не знали, что такое колхоз, что такое НКВД, кто такие коммунисты и в чем же заключается преступность их управления.
Например, галичане, которым исторически свойственная ярко выраженная индивидуальность, особенно в ведении хозяйства, ментально не могли воспринять идею коллективизации в сельском хозяйстве. Это приводило к сопротивлению большевикам. Даже Гитлер не уничтожил столько людей, сколько московские большевики, ставя свои преступные эксперименты над целыми народами.
Поэтому нет ничего странного в том, что галичане крайне не воспринимали насильственного разрушения их вековечного уклада жизни, крайне враждебно относились к московско-большевистской администрации. То есть социально психологическая ситуация в Западной Украине относительно отношенияместного населения к силой распространяемым идеям русского большевизма была крайне неблагоприятна.