подозрительности и опасности, (12.02.2009)
подозрительности и опасности, советские власти перешли к широкому наступлению на интеллектуальную элиту.
Как можно было надеяться, одним из первых учреждений, которые испытали главный удар в этом наступлении, была Всеукраинская Академия наук. После процесса СВУ, во время которого назывались имена многих членов Академии, правительство ввело цензуру на ее издание, стал закрывать самые деятельные ее секции и выгонять «буржуазных националистов». В 1931 г. распустили историческую секцию М. Грушевского, а самого ученого под предлогом того, что он причастен к еще одной тайной организации, выслали в Россию, где он в 1934 г. умер. Намного более суровые преследований испытало много его коллег и почти все ученики.
Процесс СВУ стал также сигналом к уничтожению Украинской автокефальной православной церкви. Обвиняемые в сотрудничестве с этой организацией, першоиерархи церкви были вынуждены сзывать в январе в 1930 г. собор и саморозпуститися. Вскоре митрополита Николая Борецкого, десятки епископов и сотни священников, было заслано к трудовым лагерям.
В 193в 3 г., когда еще не зринула первая волна репрессий, Сталин начал новые. Теперь они были направлены в первую очередь против членов партии. Чистки не были чем-то новым, их периодически проводили в 1920-х годах для освобождения партии от пассивных, оппортунистичных, расхлябанных и других непригодных для борьбы членов. Но в 1930-х
годах они приобрели зловещие, ужасающие черты. Членов партии исключали в основном за «идеологические ошибки и просчеты», то есть за то, что они в действительности или по подозрению не соглашались с политикой Сталина. Исключение из партии обычно вело к расстрелу или ссылке. В результате террор стал признаком жизни не только широких масс, но и даже коммунистической верхушки.
В Советском Союзе в целом апогей сталинских чисток наступил в 1937— 1938 гг., однако, как отметил Лев Копелев, «на Украине тридцать седьмой год почався в тридцать третьему». Вероятно, что опасность коммунизма национала, с одной стороны, и деморализованисть украинских коммунистов кошмарами коллективизации и голода, из другого, привлекли особенное внимание собственно к украинцам. О приближениях бурых известил сдвиг идеологических акцентов в Москве. Годами партия повторяла устами своих вождей, что главной опасностью для советского строя является русский шовинизм, между тем как национализм нерусских народов являет собой меньшую опасность, потому что в сущности является лишь реакцией на первый. Однако в 1933 г. уже утверждалось, что украинский национализм усилился благодаря