Неподготовленность к севу, (12.02.2009)

Неподготовленность к севу, отсутствие надлежащего семенного фонда затянули посевную компанию до июня. Значительные земельные массивы, которые так и не были за­сияними, превратились на рассадники сорняков. Из-за отсутствия ухода за пропашными культурами, часть посевов погибла. Крестьяне, ограбленные хлибозаготивельниками, еще осенью начали голодать. Руководство республики попробовало приуменьшить его масш­таби. С. Косиор отмечал: «У нас есть частные случаи и даже отдельные села голодающие, однако это только ре­зультат местного головотяпства, перегибов, особенно относительно колхозов. Некоторые разговоры о голоде на Ук­раини нужно отбросить». И это говорилось в то время, когда население половины сел Зиновьевского и Новомиргородского районов на Одещини опухло от постоянного недоедания. В таком состояниеи находилось от 30 до 50 смей в каждом сельсовете. Преступная бездеятельность мис­цевих властей вызывала возмущение у крестьян. В письме Сталину член Жмеринской партийной организации А. Бенькивский жалился, что «бедняки-колхозники видк­рито сетуют на Советскую власть и коммунистов, и никакой разъясняющей, заслонюючеи работы не ведется. Районные руководители занимаются самопостачанням, пъян­кой. Кони, скот, свиньи и птица, по Жмеринскому ра­йони дохнул беспощадно».
И все же факт голода руководству республики пришлось признать на третьей конференции КП(б) В, что состоялась в июле в 1932 г. Участники конференции гово­рили о низком уровне ведения хозяйства, который привел к потере половины урожая. Не исправила ситуацию и попытка добиться высшей производительности труда через внедрение трудодня, который должен был учесть не только количественные, но и качественные, результаты работы. Май­же треть хозяйств Украины в 1932 г. не вела учет трудодней. Да и там, где это делалось, часто биль­шисть из них «заработал» управленческий и обслуговую­чий персонал.
В результате, в июне-июле в 1932 г. Украина заго­товила около 3 млн. пудов хлеба, что было гораздо меньше в сравнении с соответствующим прошлогодним пе­риодом. Разъяренный Сталин затребовал объяснений. В облас­ти были посланы телеграммы с требованием употребления негай­них мероприятий по усилению хлебозаготовки. Августовская «атака» обескровила село и поток зерна заметно стих. Реакция была классически сталинская. 7 августа в 1932 г. принимается Закон об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации, и об укреплении общественной (социалистической) собственности». В соответствии с настоящим законодательным актом за разворовывание имущества колхозов и кооперативов предусматривалась высшая мера пока­рання — расстрел, а при смягчающих обстоятельствах — поз­бавлення воле на срок не менее 10 лет. В народе настоящий документ окрестили «законом о колхозах». Поэтому назову ему дали в связи с частым приминенням про­ти лиц, которые, спасаясь от голода ножницами, срезали колоски на вызревших полях. Когда начались жатвы — появились «несуны». Зерно выносили из токов в кише­нях, за пазухой...