М. Зализняк и (12.02.2009)
М. Зализняк и некоторые другие атаманы к Кологривова и донцам сначала относились с подозрением. Не могли не знать вожаки Колиивнищи, как в 1734 году русские же войска при боркали большое восстание правобережних крестьян под проводом сотника Верлана. Не так много времени минуло. Но поручику удалось развеять подозрения. Он устроил ужин для своих атаманов, на который пригласил Зализняка со старшиной, организовал выпивку и для казаков и повстанцев. Своим приказал только делать вид, что пьют. Старшину арестовали еще за праздничным столом, а повстанске войско захватили сонным. Зализняка, хорошую сотню запорожцев, остальных русских подданных видправили, в Киев, а впоследствии после покарання канчуками и вырывания низдрив заслали в Сибирь. Последующая судьба этого вожака восстания — неизвестная. По преданию, он несколько раз пытался убежать из каторги, последний раз это ему удалось, а згодом его будто видели среди повстанцив Пугачева.
Не есть Гонти, нет ему креста, ни могилы
НАМНОГО более тяжелые испытания ожидали на польских подданных. Для расправы их надлежало доправляти к с. Сербы, где тогда находился региментар К. Браницкий. Когда стало известно, что вот-вот привезут полонених повстанцев, он написал королю: «Какая здесь радость! Вся здешняя шляхта и евреи прибегают ко мне — один советует их (повстанцев) четвертувати, второй — жечь, садовити на сваи, без всякого разбора вешать... Еще недавно, когда два-три гайдамака заскочят в село, то из четирех соседних все убегали, виижджали за границу... когда же повстанцы очутились под арестом, на всех напало буйство и неистовость к того, что каждый хочет быть палачом. Радять мне, чтобы по давнему обычаю Потоцкого я приказал стереть с лица земли села, охваченные бунтом, перебивши всех, не исключая женщин и детей. Объясняю, что наш край малолюдний и это нанесло 6 вред держави, но никто об этом и слушать не хочет».
Невзирая на осуждение, таки прислушивался региментар к установкам мстительных шляхтичей и евреев. Около 700 гайдамакив, как сам потом висловлювався, «перевешал валом». Багатех обреченных на казнь розвозили по окружающим местечкам и селах, где им отрезали головы, садовили на сваи, четвертовали. У середини июля 1768 года в Сербах перед силой согнанными крестьянами и натовпом кровожадных помещиков и арендаторов самой свирепой смертью через четвертования живьем, с попередним сдиранием пасов кожи из спины, умерли Иван Гонта и 27 его побратимов из числа повстанческой старшины. Сохранились свидетельства одного из очевидцев казни, пораженного мужеством Гонти: «Осужденный на четвертование и сдирание лент кожи из тела, он спокойно вышел на место экзекуции, будто в гости к куму. Палач содрал одну ленту, кровь полилася, но гайдамака даже не зморщився; содрал вторую — Гонта спокийно обратился к зрителям: «Вот казали будет болеть.