Чтобы развязать конфликт, (12.02.2009)
Чтобы развязать конфликт, в 1596 г. в м. Бересте (Бресте) был созван церковный собор. Никогда не видели Украина и Беларусь таких огромных собраний духовенства. Противников унии представляли два вышеупомянутых епископа, православные иерархи, из-за границы, десятки выборных представителей знати, свыше 200 священников и многочисленных мирян. В то же время в лагере ее сторонников была горсточка католических сановников, королевских правительственных чиновников, и четверо православных епископов. С самого начала стало очевидным, что стороны не могут найти общий язык. Поняв, что переговоры не имели никакого смысла, сторонники унии публично подтвердили свои намерения заключить ее.
Невзирая на протесты и угрозы, православной стороне не удалось заставить их отступить или добиться того, чтобы король лишил их посад. Так украинское общество раскололось пополам: с одной стороны — православные магнаты, большинство духовенства и народные массы, в то время как из другого — прежние иерархи, поддерживаемые королем и кучкой сторонников. В результате этого возникла ситуация, когда существовала церковная иерархия без вируючих и верующие без своих иерархов. То, которое началось как попытка объединить христианские церкви, закончилось их последующим размельчением, потому что теперь вместо двух существовали три церкви: католическая, православная и униатская или греко-католическая. как ее впоследствии стали называть.
Религиозная полемика. Споры вокруг Берестейской унии породили невиданный ливень полемичных писаний. Первый и полностью ожидаемый выстрел в упорной словесной войне сделал неутомимый иезуит Жалоба своим произведением «На защиту Брестской унии»(в 1597 г.). Ячейки православной науки дали на него немедленный ответ. Того же года опубликовал польским (а в 1598 г. украинской) языком свой «Апокрисис» острозький шляхтич Марцин Броневский, который писал под псевдонимом Христофор Филалет. В этом полемичном произведении разоблачалось отступничество греко-католических епископов, подтверждалась законность проведенного в Бересте собора православной церкви. С типичной для шляхты подозрительностью к высшей власти, перемежевывающей с протестантскими идеями, Броневский отбросил посягательство этих епископов на исключительное право принимать решение относительно жизни церкви. Донимающей сатире поддал греко-католиков в своих памфлетах другой представитель острозького кружка — Клирик Острозький. Немного погодя, в 1605 г., в огневом натиске православной полемики принял участие и Львов. Не подписан автором трактат под названием «Пересторога»зосередився на разоблачении тех эгоистичных мотивов, которые руководили