Анитрошки не болить!» (12.02.2009)
Анитрошки не болить!» — Достойна удивления сила воли! При других обстоятельствах этот человек мог бы звершити большие дела».
Зря надеялась шляхта, что подобными зверствами легко придушит крестьянские беспорядки. По официальной версии, оно длилось до апреля 1769 года, но есть информация, что отдельные повстанческие отряды действовали вплоть до 1771 года. Люди долго не хотили верить в поражение даже после заключения и казни вожаков. Что подтверждают слова народной песни, которую записал на Правобережье М. Максимович:
И говорит Максим-казак
сидя в неволе:
«Не будут мать вражьи ляхи
на Вкраини судьбы.
Текут реки из всего мира
к Черному морю
Прошла на Вкраини
жидивская воля».
А восстание распространялось селами Подолья, Волыни, Галичины, загрожувало перевернуться на Литву. Повстанческие отряды действовали в районе Тернополя, Володимира-волинского, Самбора — на территориях, где уже крепко закрепилась уния, что зайвий раз подтверждает: религиозные мотиви для Колиивщини не были визначальними. Чтобы запугать галичан, польские власти направили из Сербов к Львову больше 300 пленных гайдамакив для публичных казней. Имеем отрывочные видомости лишь о 73 из них, скараних на смерть и скаличених в сентябре 1768 года. Пъятдесят из них погибли на виселицах, десяти отсекли головы, а тринадцятех обрекли к пожизненным мукам — отрубали им правую руку и левую ногу. Есть еще информация относительно этих людей, которая полностью развенчивает миф о «розбойников и воров». Среди этих 73-х 39 были сельскими господарями, а остальные — их еще не одруженими сыновьями. Происходили они из Смилянщини (46 человек), Уманщини (19), Черкащины (6), из Лисянки и Со-коливки — по одному.
Бесспорно, Колиивщина как сторинка нашей истории заслуживает то, чтобы ее пересмотреть. И не только что касается навязанного чужестранцами пренебрежительного названия. Восстание, мабуть, не нужно так тесно связывать с движением гайдамака, которое имело отличные особенности. Гайдамаками тогда, кроме участников крестьянских виступив, называли и сугубо грабительские ватаги, и крепостных-беглецов. В ряды повстанцив могли влиться и бандитские стаи, далеко не с благородной метой, почему есть масса подтверждений. Это всегда бывает во время массовых заворушень. Восстание же 1768-69 лет однозначно мало характер национально-визвольной борьбы, его не без основания можно называть селянской войной, действительно продовженням Хмельниччины.