А как же (12.02.2009)
А как же быть с украинцами, этими отданными Габсбургам «тирольцями Востока»? Позиция Вены в этом вопросе нашла свой отпечаток в циничных словах одного австрийского политика: «Вопрос о том, будут ли существовать русины и в какой мере, остается на усмотрение галицкого сейма». Иначе говоря, украинцев отдавали на милость поляков. Планы, что их строили для Галичины польские патриоты (много из них были полностью демократически настроенными), естественным образом диктовали им негативное отношение к национальным стремлениям украинцев. Еще большими противниками украинцев были «подоляни» — архиконсервативни польские землевладельцы из Восточной Галичины, которые выступали против украинцев не только из политических, но и из социально-экономических рассуждений: для них подтвердить права украинцев было все равно что пойти навстречу требованиям крестьян. Следовательно к давней вражде между польской шляхтой и украинским крестьянством кдался новый и еще более взрывоопасный конфликт национальных интересов. Такое сочетание предоставляло конфронтации между поляками и украинцами в Галичине особенной остроты.
Сначала отношение поляков к украинцам (особенно очевидное среди консервативных «подолян») сводилось к отрицанию факта существования украинцев как отдельной нации, они вроде бы — лишь подгруппа поляков. Это и объясняет такое заявление одного польского лидера: «Не существует никаких русинов, а лишь Польша и Московщина». Когда с резкой активизацией украинцев в 1848 г. стало сложно воздержаться на этих позициях
«подоляни» начали проводить новый курс, сформулированный Голуховским. Он предусматривал мероприятия, направленные на дискредитацию украинцев в Вене, на торможение их национального и социального движения любыми способами и на всех уровнях, на их ускоренную полонизацию.
С особенной решительностью эта политика проводилась в образовательном деле. После 1867 г. польский язык как язык учебы заменил немецкую во Львовском университете и всех профессионально-технических заведениях. Полную полонизацию испытали также средние школы, или гимназии: в 1914 г. в провинции насчитывались 96 польских и только шесть украинских гимназий, то есть одна на каждых 42 тыс. поляков и 520 тыс. украинцев. В начальных школах польских классов было втрое больше, чем украинских.