5. Последствия коллективизации (12.02.2009)
5. Последствия коллективизации на Украине
Голод 1932—1933 гг. стал для украинцев тем, чем был голокост для евреев и резня в 1915 г. для вирменив. Как трагедия, масштабы которой невозможно понять, голод травмировал нацию, оставив на ее теле глубокие социальные, психологические и демографические шрамы, которые она носит досегодня. Бросил он и черную тень на методы и достижения советской системы.
Важнейшим в трагедии голода является то, что его можно было избежать. Сам Сталин заявлял: «Никто не может отрицать того, что общий урожай зерна в 1932 г. превышал 1931 р.» Как указывают Р. Конквест и Бы. Кравченко, урожай в 1932 г. лишь на 12% был меньше среднего показателя 1926—1930 гг. Иначе говоря, пища была достаточно. Однако государство систематически конфисковывало большую их часть для собственного потребления. Игнорируя призывы и предупреждения украинских коммунистов, Сталин поднял план заготовки зерна в 1932 г. на 44 %. Это решение и и жестокость, с которой режим выполнял его приказы, обрекли миллионы людей на смерть от голода, который можно назвать не иначе как искусственным.
О безразличии режима к человеческим страданиям, ценой которых осуществлялась его политика, свидетельствовали ряд мероприятий, проведенных в 1932 г. В августе партийные активисты получили юридическое право конфискации зерна в колхозах, того же месяца в действие был введен позорный закон, который предусматривал смертное наказание за разворовывание «социалистической собственности». При смягчающих обстоятельствах такие «антигосударственные преступления» карались 10 годами изнурительного труда.
Для того, чтобы не дать крестьянам бросать колхозы в поисках еды, была внедренная система внутренних паспортов. В ноябре Москва выдала закон, который запрещал давать крестьянам колхозное зерно, пока не будет выполнен план государственных заготовок.
Под общим руководством чрезвычайной хлебозаготовительной комиссии Молотова отряды партийных активистов в поисках зерна рыскали в каждом доме, срывали полы, влезали в колодце. Даже тем, кто уже пух от голода, не позволяли оставлять себе зерно. Если же оказывалось, что кто-то не голодает, то его подозревали в переховуванни зерна. Возвращаясь к этим событиям, один партийный активист так объяснял мотивы, которые тогда руководили им: «Мы верили, что Сталин мудрый руководитель... Нас обманули, потому что мы хотели быть обманутыми. Мы так верили в коммунизм, что были готовы пойти на любое преступление, если его подмалевывали хоть крошкой коммунистической фразеологии».